?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

В семь часов утра. Те, кто меня знает, сейчас должны очень удивиться, что Апокалипсис согласился все-таки дождаться декабря.
- Здравствуйте, Саша, - сказал телефон женским голосом, - это телеканал ТРК Украина, мы тут вашу книжку про секс обсуждаем, а через 5 минут подключим вас к прямому эфиру и будем задавать вопросы.
- Какие вопросы? - интересуюсь.
- Ну, про то, нужно ли сексуальное образование, в каком виде и т.д.
- Ну, - говорю, - валяйте.
- Сейчас, - говорит тетенька, - вы послушаете обсуждение, а потом ведущая скажет, что вы в эфире. Поехали.

Пять минут я слушала, как какой-то дяденька брызжет слюной, безжалостно выдирая мои фразы из контекста с мясом, кровью, сухожилиями и костным мозгом. Раз в десять секунд удобряя это мессиво одной и той же фразой: "Я не ханжа, вы чо!".
Ладно, думаю, сейчас меня подключат к эфиру, и я смогу уебать его с ноги все будет хорошо.
Подключают.
- Здравствуйте, Саша, - говорят. - А вот скажите, а вот вы, например, пишете, обращаясь к десятилетней девочке, что если она сейчас в кого-то влюблена, то это вряд ли на всю жизнь.
- И что не так? - уточняю.
- А вам, Саша, не кажется, что нельзя учить девочек, что любовь - это не на всю жизнь?
- Мне, - говорю, - кажется, что детям нельзя врать.
- Спасибо, - говорит ведущая, - с нами была автор книги, вызвавшей шок у всех честных граждан нашей Галактики...
- Чиво?! - пытаюсь было сказать я, но тут редактор сообщает, что я уже не в эфире.

Милые коллеги с ТРК Украина. По сравнению с этой книжкой, даже маркировка детского питания выглядит хардкорной японской порнографией. Сгорите, пожалуйста, в аду. Спасибо.

Часть нещитовая.

Простите меня, пожалуйста, я больше не буду.
Анжелика в Цветочном городеCollapse )

Че-та я расстроилась...

Я полгода из своего ЖЖ и ближайшего к нему окружения не вылезала. Надо было и дальше так делать, раз я такая трепетная и возвешенная. Это ж Интернет.
Я много чего не люблю. Но больше всего - когда людей называют хохлами, жидами, кацапами, нигерами, ect


Несколько дней спустя:
Ребят, я тут прибралась немножко. Уж не взыщите. Товарища пришлось выбросить. Он испортился потому что.
В общем, после восточной сказки я решила, что мне очень нравится писать стилизации. А еще я перечитала где-то штук пять своих последних сказок и подумала: "Кого хороним-то? Нужно немедленно написать нечто оптимистическое, с хеппиэндом в лучших традициях Голливуда".
Но незадолго до этого внезапно выяснилось, что мы с Галой пишем сказки по-разному. То есть, я сначала пишу концовку и мораль, и, если меня устраивает результат, подгоняю под него весь сюжет. Гала же просто садится, начинает, а дальше – куда подсознание понесет. Мне было интересно попробовать. Но оказалось, что мое подсознание в такие игры играть умеет хорошо, а я против него – пацанка просто. В результате у меня не вышло ни стилизации, ни оптимизма.
PS. Галь, ты, кажется, спрашивала, почему у нас до сих пор нет сказки про смерть?.. ну вот…


Сказка, услышав которую, мы с прискорбием констатируем, что если рыба-фугу – идиот, то это надолго.

Эпиграф:
Любит – не любит…
А вам ли не по фиг?
Свечку держите!

Когда-то давным-давно во времена Хэйанской эпохи у берегов Страны Восходящего Солнца родилась маленькая рыбка-фугу. И не успела она вырасти большой рыбой-фугу, как вдруг поняла, что ее никто не любит. И не играет с ней никто, а только обидно и издалека дразнится «иглобрюхом». Ее не любили даже акулы, которые, как известно, настолько толерантны, что любят все, включая и людей, хотя, казалось бы, – их-то за что? Но наша рыба-фугу была, надо сказать, очень конструктивная рыбка. Она не стала сочинять себе врагов в окружающем море, а принялась искать причину в себе. И очень быстро выяснила, что ядовита. Страшно и абсолютно ядовита, как взгляды женщин, которые смотрят на вашу покорную слугу, когда ваша покорная слуга идет по улице в мини-юбке.
Все в ней было ядовитым – и кровь, и сердце, и даже печень, хотя ничем таким она, вроде, не злоупотребляла. Но особенно ядовитой была ее речь… Что? Рыбы – немые, говоришь?.. Ну да, наверное. Мне эту историю Сэй-сёнагон рассказала, а уж она – это всем известно – любила приврать, как никто… Впрочем, на сей раз я склонна ей верить…
Так вот однажды наша рыбка сородзоро-ни (что, как все мы знаем, обозначает «спонтанно») решила отправиться искать мудрости и справедливости у древних мудрецов священной горы…
Откуда я знаю, как рыба-фугу могла дойти до Фудзиямы? Кто сказал, что сказка обязана быть биологически оправдана? Сказки – они ведь для души, а не для пытливых юннатов… Ну ладно, пусть тогда она в аквариуме добиралась, годится?.. Да откуда я знаю, кто носил аквариум? Я не могу еще одного персонажа вводить. Я не пишу романов, а только истории в женские журналы. У нас там всегда три персонажа – «Он», «Она» и «Ее Подружка». И все. Больше трех я не умею. Так что, если не хочешь, чтобы я совсем запуталась, то займи себе чем-нибудь рот и слушай… Кто сказал: «А ты уже совсем запуталась!»?.. Ну-ка выйди из-за стола… Так вот, плавала наша рыба-фугу в аквариуме, который как-то сам по себе дошел до Фудзиямы… «За счет чего он передвигался»?.. ёбт… Это клуб сказок или экзамен по сопромату?.. Значит так! Рыба-фугу безо всякого там аквариума своими собственными ногами… плавниками доплыла до священной горы по большой речке, которая тянется от самого синего Желтого моря до непосредственно пункта назначения. Вот! Географию я знаю еще хуже, чем биологию и сопромат, зато я умею интересно и не отвлекаясь по мелочам рассказывать сказки. А кто еще раз перебьет, тот никогда не узнает, какая захватывающая история произошла с рыбой-фугу на Горе Фудзи!..
Итак, у подножья священной горы рыбка увидела в маленькой лодке-ватасибунэ отшельника-даоса. Он, как и все великие японские мудрецы, был абсолютно нищ. На нем было семь или восемь одежд: бледно-пурпурных, белых, цвета алых лепестков сливы. Густой пурпур самой верхней одежды сверкал и переливался ярким глянцем в лунном свете.

- О, мудрец, - взмолилась рыба-фугу, - меня никто не любит, потому что я ядовита. Поэтому мне очень непросто соответствовать природной жизнерадостности синтоизма. Подскажи мне мой путь!

- Грустны глаза маленькой Танясан, - сказал мудрец. -
Ее любимый мяч тянет с верховья река Синано.
Возьми себя в руки, дочь самурая!

- Хуйня какая-то, - подумала рыба-фугу. – А поточнее нельзя, товарищ?

Но мудрец посмотрел на нее отстраненным взором рикэн-но кэн и ничего не сказал более, потому что опаздывал на празднество Поминовения святых имен Будды, а без него торжества начаться ну никак не могли, так как всех святых имен Будды никто, кроме старого мудреца, уже пару веков как не помнил.
Рыба-фугу на секунду потеряла лицо, но потом вспомнила, что был во время Хэйам отстранившийся от службы Тао Юаньмин из Сюньяна. Он жил в уединении на горе Нанюэ. Путь его не сочетался со всем, что окружало его, он бросил службу и последовал тому, что любил. А любил он готовить. И умел, что немаловажно. И слава его простиралась далеко за пределы островов. Не было никого, кто не любил бы произведения его кулинарного гения.
- Поплыву к Тао, - решила рыбка.
- Ты тогда умрешь, - напомнил ей внутренний голос. Я раньше не говорила, что он у рыбки был, потому что это и так подразумевалось.
- Ну и пусть! – мотнула хвостом рыба-фугу. – Зато тогда-то все всё осознают и будут меня любить!
И немедленно поплыла. Потому что была не русской рыбкой, а японской, и, стало быть, не рефлексировала, а действовала…

Знатный вельможа сидел на циновке в шароварах цвета спелого винограда, плотно затканных узором, одетый во множество белых одежд. Широкие разрезы его рукавов позволяли заметить еще и другие одежды, алые или цвета ярко-желтой керрии.
- Ну как? – спросил он свою спутницу.
- Было бы из-за чего такой шум поднимать, - подумала она. Но вслух сказала: - Очень вкусно. Спасибо!..

Вот так-то. Потому что если тебя никто не любит, и ты хочешь повеситься, то иди и вешайся. На здоровье!..
А если внезапно спохватиться и вспомнить о стилистике, то мораль будет следующая:
«Спросила душа:
Что – с вещами на выход?..
Девочка? Мальчик?»

Одно и то же, в принципе…
Я вернулась в наш лучший из миров, а у меня тут оказалось до фигища работы. Не знаю, с какого конца подходить...
Посему, у вас, как всегда, есть два варианта:
1.Заняться со мной чем-нибудь эдаким занимательным, чтобы работа отошла на второй план еще хоть на день.
2.Сочинить мне название для книжки про секс.
С книжкой про секс все обстоит совсем печально. Первого февраля - сроки сдачи. То есть, я-то ее, конечно, успею написать. Но вот придумать название - не успею точно. Так что одна надежда на вас...
Вот лидирующая тройка вариантов:
1. Вариант Димки: "Женские прелести с Александрой Смилянской"
2. Вариант Гарика: "Камо даеши"
3. Вариант Галы: "Как правильно проебать свою жизнь".

Конечно, вариант Галы - идеален. Потому что полностью отражает содержание. Но, боюсь, что издатели не рискнут...
В общем, креативные мои, - вперед!

Nov. 29th, 2005

Меня уже с год прорабатывают на тему, что я должна это сделать. Ну вот. Я сделала. Дальше что?
Ну, во-первых, я понятия не имею, как обращаться с живыми журналами. Слово "живые" меня сильно пугает. Потому что у меня даже кактусы больше недели не живут. И я уже догадываюсь, чем это чревато для живого журнала. А это нехорошо. Я его только-только открыла. Он и жизни-то еще не видел, а я уже точно знаю - не жилец...
И так всегда - я еще толком ничего не сделала, а чувство вины меня уже мучает.

Во-вторых, у меня есть чудненькие фотографии из серии "я сама себя хочу". И как их сюда прикрепить? Вдруг Прекрасный Принц забредет ненароком, но картинок не увидит и не узнает, что я бываю прекрасна, как юная богиня? А я бываю! Чес-слово. У меня есть целых восемь фотографий, которые этот факт убедительно доказывают. А остальные две тысячи фотографий я выбросила, потому что смысла в них нет, скорее, даже наоборот.

В-третьих, теперь же придется писать постоянно? И желательно - позитивно, да?.. Никогда мне не везет.

А в Филадельфии - плюс двадцать, и это жутко раздражает, потому что лишает меня повода сказать, что мне здесь не нравится...
О, я придумала! Я буду, как Галка, сказки вешать. На осине. Правильно, Галка?
Все, поехали:


Сказка про что-нибудь хорошее

Родилась как-то в нашем волшебном лесу бабочка. Но перед тем, как я расскажу ее историю, поаплодируйте мне за то, что я избегаю так присущей женщинам привычки часами описывать незначительные детали. То есть я могла бы, конечно, подробно повествовать о непростой жизнь гусеницы, скучном висение куколки, и так далее – дело, чай, нехитрое. Но не стану. Спасибо мне большое.
Итак, родилась в нашем волшебном лесу уже сразу бабочка. И так она была хороша собой, что захотелось ей найти еще что-нибудь хорошее, до пары. А то ведь скучно. Но в нашем волшебном лесу с чем-нибудь хорошим – тотальный дефицит. Бывает, выдадут что-нибудь хорошее пайком ко дню защитника отечества, но, во-первых, не всем, а, во-вторых, далеко не каждый год. А бабочке ждать некогда – у нее жизнь короткая, до вечера всего, вот и приходится крутиться.
И вот решила бабочка начать искать что-то хорошее, как водится, в литературе. Но там ничего хорошего не оказалось – то собачка утопнет, то баба под поезд бросится, а то и вообще тварь какая дрожащая право поимеет… видно, не те книжки ей попались.
Закручинилась бабочка и вылетела в чисто поле. И увидала цветочек аленький красоты неписаной. Уселась бабочка на цветочек и внезапно почувствовала что-то хорошее. Но не успела она обрадоваться, как цветочек и молвил человеческим голосом… ну ладно, не человеческим, а бабочкиным – какая разница? Поняли друг друга – и то дело.
- Здравствуй, бабочка, - молвил цветочек, - как ты вовремя прилетела. Вон, видишь, на соседнем пригорке еще один цветочек? Это – девочка-цветочек. А я – мальчик. Отнеси ей это, - тут цветочек покраснел, даром что аленький, - уж не сочти за труд…
Тогда бабочка открыла для себя простую истину, что если и есть в мальчиках что-то хорошее, то это сразу же нужно отдать другой девочке.
Другая на бабочкином месте впала бы в глубокую депрессию, но у нашей бабочки времени осталось – чуть. Уже сиеста заканчивалась…
«Мариинский театр в Волшебном лесу», - гласила афиша на опушке. «А вдруг?» - подумала бабочка и полетела.
Сначала ей даже понравилось. Особенно мальчики в трико. Но потом бабочка вспомнила, что они – мальчики. А «хороший мальчик», как она еще в поле выяснила, – это по определению оксюморон.
«Во!», - придумала бабочка, - «А попробую-ка я послушать музыку без танцев!». Воодушевилась, полетела и попала на концерт бардовской песни…
Когда бабочка уже окончательно решила дать литературе второй шанс, наступил вечер.
- Пойдем, - сказала нашей бабочке другая бабочка с косой. – Время твое пришло.
- Ага, - ответила наша бабочка, - Щас. Я еще здесь ничего хорошего не нашла – рано мне. Вот найду, тогда и приходи.
Бабочка с косой прикинула, нужно ли ей ТАМ это чудо с незавершенным гештальтом, и решила, что у них ТАМ социальная ситуация и без того – не фонтан. Взмахнула белыми крыльями и улетела прочь. Или растаяла в воздухе. Но это уже детали, а я обещала на них не зависать. Сгинула – и ладно.
А наша бабочка-однодневка уже который год летает по волшебному лесу в поисках хоть чего-нибудь хорошего. И будет летать вечно.
Потому что ничего хорошего у нас нет.